1.
Она не вписалась в группу. Это ясно всем. Прежде всего это ей самой
ясно. Она понимает, что больше ее тут держать не будут. Потому - в дорогу.
Ей никто еще приказа не давал. Она сама себе приказала. Сборы не долги. У
нее давнее правило: все должно поместиться в один зеленый солдатский мешок
заплечный. Все, что не помещается, - лишнее, все это надлежит выбросить. Но
нечего ей выбрасывать. Нет у нее с собою лишнего. И еще правило: в мешок -
только то, что можно потерять. То, что терять нельзя, - на себя. Потому:
портретик товарища Сталина сняла со стены - и в карман нагрудный.
Комсомольский билет и удостоверение личности - во внутренний
карманчик-тайничок. Шинель - с гвоздика. Затянула гимнастерку широким
командирским ремнем. "Парабеллум" - в кобуру. Два ордена Ленина - на грудь.
Смолкли девочки разом: ни у кого в группе двух орденов нет, а у нее два
оказалось. Да каких! И молчала, зараза. Впрочем, ордена не помогут. Ей в
такой группе места нет. Даже с орденами. Даже в числе запасных. Но где же
она ордена такие получить успела?
Тут и Холованов в дверь:
- Готова? Прощайся. Ты больше в группе не состоишь.
2.
В любой хорошей комиссии - три человека. Так повелось: выпивать, так на
троих. И вовсе не зря в каждой русской пивной - картина с тремя богатырями.
И в трибунале - трое. И в любой расстрельной комиссии - опять же трое.
Понятно, в комиссии по утверждению претендентки на должность королевы
Испании триумвират: директор Института Мировой революции товарищ Сталин, его
нештатный консультант товарищ Мессер и заместитель директора товарищ
Холованов.
Обсуждение.
Совещания у товарища Сталина идут по образцу классических военных
советов - первым говорит младший по положению, званию и должности, затем
мнения высказывают все более и более высокопоставленные лица, а самый
главный говорит последним. Если сделать наоборот, если самый главный будет
высказывать свое мнение первым, то нижестоящие будут мнение начальственное
иметь в виду и свое мнение с начальственным сообразовывать и соразмерять, а
то и вовсе нос будут по ветру держать, поддакивать, главного хвалить за
мудрость и с ним соглашаться. Какой тогда прок от совещания?
Распределили так: товарищ Сталин - самый главный. По этому вопросу
прений не возникло. Вторым по положению признали Холованова: у него
должность официальная. Мессер - третий, потому как без должности - на правах
вольного консультанта. Потому ему первое слово.
- Товарищи, - начал он, невольно приобщаясь к общепринятой манере
обращения на совещании столь высокого уровня. - В испанской группе шесть
человек основного состава и одна запасная. Запасную мы из группы вывели
ввиду явной несовместимости. Из шести претенденток основного состава и одной
запасной лучшей, на мой взгляд, является запасная. Мне представляется,
остальные должны быть сразу отсеяны - не потому, что они плохо подготовлены,
а потому, что запасная наделена какой-то внутренней силой. Я не могу этого
объяснить словами, но силу эту чувствую. И если мы обсуждаем сегодня
кандидатуру будущей королевы Испании, то обсуждаем только одну кандидатуру.
Остальные отпадают без обсуждения.
- Согласен, - кивнул Холованов.
- Согласен, - кивнул Сталин.
- Итак, - продолжает Мессер, - шестерых мы отфильтровали. Теперь
остается решить, можно ли оставшуюся седьмую, запасную, назначить на
должность королевы Испании? Мое мнение, товарищи: нельзя.
3.
Макару снилась девушка с большими синими глазами. Она ему каждую ночь
снится. А днем, когда никого нет, он достает тот самый веселенький фильм и
крутит его сам для себя. Кем она была? За что ее расстреляли? Интересно,
если бы Макару выпало ее расстреливать, то...
4.
- Она необычна. Она не такая, как все. И если уровень других можно
выразить на графике горизонтальной линией, то она на этом графике будет
вертикалью: в чем-то она неизмеримо хуже всех в группе, а в чем-то
неизмеримо лучше. Другими словами, она как бы из другого измерения. На ее
фоне другие претендентки померкли, как звезды на заре, их кандидатуры даже и
обсуждать не хочется. Однако уж слишком наша претендентка своенравна,
слишком строптива. Боюсь, что, захватив власть, получив власть над Испанией,
дорвавшись до власти, она немедленно выйдет из-под контроля.
- А вы что думаете, товарищ Холованов?
- Не знаю, товарищ Сталин. Набирать новую группу? Снова из трех тысяч
кандидатур выбирать только шесть... И снова готовить? А потом за этим же
столом мы будем обсуждать,.. вспомним нашу запасную и снова разгоним новый
состав просто потому, что другой такой претендентки на престол нам не найти,
она все равно затмит всех остальных. С другой стороны, характер ее мне
знаком - она упряма и непредсказуема. Опасность, что выйдет из-под контроля,
велика... Не знаю...
5.
Она не знает, что о ней сейчас спорят. Она спит. Впервые за много дней
в ее программе ничего нет. Потому она спит за прежний недосып. Спит на
будущее, кто знает, когда поднимут, на какое дело пошлют.
Во сне она сразу уходит в далекое детство, в Серебряный бор, в дачный
городок высшего командного состава Красной Армии. Она одна в большом
бревенчатом доме с высоким крыльцом и резными наличниками. Во дворе на
длинной цепи страшный пес Робеспьер - гроза почтальонов, садовников, гостей.
Пес летит из одного конца двора в другой, и за ним свистит цепь по стальной
проволоке: шшик!
В зону, куда могут дотянуться его клыки, не рекомендуется попадать
никому. Туда может войти только хозяин.
Настенька одна на крылечке. Под забором кто-то роет подкоп. Это другая
собака. Соседская. Белая пушистая лайка с голубыми глазами...
6.
- Мне, товарищи, она нравится. Ах, какое она сочинение написала!
Уложилась в тридцать секунд. В одно предложение. В три слова. Тринадцать
букв... А как она вела себя в зеркальной комнате! Не знаю, догадалась она,
что мы наблюдаем, или нет, но все прикидывались царицами, хорошо роль
играли, а она роль не играла. Разве настоящая царица позволит себе царицей
прикидываться?
- Но, товарищ Сталин, она непредсказуема.
- Товарищ Сталин, она иногда неуправляема.
- Ладно, тогда вопрос ставится на голосование.
7.
На карнавал к Ежову сегодня не пришел никто. В первый раз. Такого не
бывало. Что кавказский Гуталин готовит дальше? И что делать? Застрелиться? А
может быть, все уладить? Попроситься на понижение? Уехать из Москвы? В
Сибирь? На самую низкую должность. Командующим пограничными войсками
Дальнего Востока, например.
8.
- Кто за то, чтобы назначить запасную королевой Испании? - смотрит
Сталин на Мессера, потом на Холованова. Оба рук не подняли.
- Хорошо, - говорит товарищ Сталин и медленно поднимает правую руку.
Холованов и Мессер, не сговариваясь, отвернули головы в разные стороны,
один рассматривать лохматую бороду Маркса на портрете, другой - нахального
взлохмаченного воробья с маленькими глазками-бусинками, прыгающего с
предерзким видом за оконной рамой.
- Хорошо, - почти по слогам повторил товарищ Сталин. - А кто против?
Поднялась рука Мессера.
- Кто воздержался? Поднялась рука Холованова.
- Мнения разделились, товарищи, один - за, один - против, один
воздержался. Что делать? Решим так: каждый голос - это 33, 33% от общего
числа. Мы втроем составляем - 99, 99%. Куда же в этом случае девался 0, 01 %
от общего числа? Все мы в комиссии равны, но в этом случае получается
расхождение с математикой. Поэтому предлагаю считать, что голос каждого
члена комиссии это - 33, 33%, а голос председателя - 33, 34%. Тогда при
сложении мы и получим желанные 100%. Кто будет возражать против законов
математики?
Против законов математики возражений не возникло.
- Поэтому, товарищи, - продолжает Сталин, - запишем так: "за" - 33,34%
голосов, "против" - 33, 33% голосов при 33, 33% воздержавшихся. Таким
образом, предложение считается принятым...
- Товарищ Сталин, - Мессер строг. - Товарищ Сталин, она не может быть
королевой!
- Почему?
- Она не тянет на королеву. Просто по комплекции не тянет. - Мессер
показал Сталину, какими в его представлении бывают у королевы бедра и каков
объем груди.
И Сталин согласился, В его представлении воплощением настоящей королевы
была немка на русском троне - Екатерина. Сталин представлял ее женщиной с
могучей грудью и столь же могучими бедрами. До своих сосков она, в
сталинском понимании, могла дотянуться, но только самыми кончиками пальцев.
Претендентка на испанский престол этим стандартам не соответствует.
9.
Начальник спецпоезда Кабалава спешит на агентурную встречу. Порядок
установлен строгий: если выставлен сигнал, значит, в десять вечера он должен
быть в условленном месте. Место: пустой почтовый вагон в тупике среди тысяч
таких же вагонов. Там ждет его кто-то без имени, похожий на Пилсудского. Он
платит по двадцать пять рублей за встречу и требует о Берия все. Буквально
все: с кем встречался, с кем говорил, о чем говорил, сколько минут говорил.
И на весь персонал спецпоезда материал усатый требует: у кого слабости
какие, кому что требуется...
- Два дня назад товарищ Берия после работы был в поезде. С ним в машине
был товарищ Завенягин. Они вошли в купе и говорили тридцать минут.
- Пан ошибся. Встреча продолжалась тридцать две минуты.
- Может быть. Вчера вечером сюда к товарищу Берия приезжал товарищ
Серебрянский.
- Зачем?
- Не знаю.
- Что имел с собой?
- Портфель.
- Что в портфеле?
- Как мне знать?
- При тебе не открывал?
- Нет.
- А ведь пан врет. Пан Серебрянский открыл портфель в коридоре вагона.
Так?
- Так.
- Вот что, пан Кабалава, будешь врать, я тебя пану Берия сдам. Вот и
папочка на пана. Зачем мне такой брехливый пан нужен?
Прикинул Кабалава: а ведь сдаст.
10.
- Стандартам она не соответствует, - сокрушенно подвел итог Сталин, - и
на королеву не тянет. Это ясно. - И вдруг нашелся: - А на принцессу тянет?
Смутился Мессер. В его представлении, принцесса - маленькая, тоненькая,
хрупкая, трепетная... Признать был вынужден: по комплекции на принцессу
тянет.
- Во! - сказал Сталин. - Во! Для начала назначим принцессой. На
королеву не тянет, и ничего, из кого же королевы происходят? Будем
оптимистами, будем питать надежды, что со временем она разовьется в
королеву. Товарищ Холованов, пишите.
11.
Сигнал вызова на агентурную встречу простой и ясный. За забором
станции, где спецпоезд пана Берия стоит, рабочий класс живет, белье стирает
и сушит. Регулярно. Если вон у того окна подштанники белые вывешены,
значит...
Сегодня они вывешены. По ветру полощутся, как стяг.
12.
А Холованов уж за огромным "Ундервудом", и уж бланк готов - "Пролетарии
всех стран, соединяйтесь! Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков).
Центральный Комитет". В правом верхнем углу привычно и быстро отшлепал:
"Совершенно секретно. Особая папка". Отбил и замер. Взгляд на Сталина: готов.
Сталин прошел по комнате, развернулся, остановился.
- Постановление ЦК, - продиктовал хрипло. - Центральный Комитет
постановил... двоеточие... назначить испанской принцессой... скобку
открыть... инфантой... скобку закрыть... запятая... наследницей испанского
престола... Стрелецкую Анастасию Андреевну... запятая... агентурный
псевдоним... тире... Жар-птица... точка...
