1.
И разразилась пьянка. Пьянка без границ и просвета. Обрушилось на
французский ресторан безумие русского кабака.
Русские угощали. Угощали всех. Угощали гостей и музыкантов, угощали
директора ресторана и распорядителя. Послали такси за владельцем. Понятно,
он приехал не на такси. На собственной машине. А таксист на цыпочках вошел в
невиданный зал доложить, что задание выполнил. Русские угощали владельца,
его жену и дочь, угощали таксиста, вызвали с улицы водителя персонального и
телохранителей владельца. Им на службе пить нельзя. Но угощали и их. Они
сопротивлялись, а потом под русским напором сдались и угощение принимали.
Правду надо сказать: поначалу - малыми дозами.
2.
- Князь, а ведь так получилось, что угощает она,
- И что?
- Закон старый: кто народ кормит, тот и господин. Как бы она тебя,
князь, с командирского места не двинула.
- А я и сам уступлю. Она - дьявол в юбке. Я давно к дьяволу
заместителем хотел устроиться.
3.
Позвала Настя главного распорядителя, пошепталась с ним, и скоро
появился дяденька суетливый у Насти за спиной. На князя Ибрагимова Настя
кивнула, суетливый князя глазом обмерил, скрылся. Потом князя пальчиком
поманил в зал соседний, и весьма скоро появляется князь в костюме, в каких
редко кто в Париже ходит. Рубахи белизна глаз мутит на фоне черноты
костюмной и блеска штиблетов лакированных.
И выскочили ордой дикой из-за занавески портняжки парижские с ножницами
и иголками. Мигом ободранных господ обмерили, и каждому примерка прямо в
зале соседнем. Туда они костюмов понатащили штабель целый. Все сшито уже,
только подвернуть, только подогнать-подтянуть. А обуви - выбор как в Охотном
ряду в славные времена нэпа. А уж рубах, галстуков, запонок, носков и
прочего - развал целый: выбирай, господа офицеры, Жар-птица жалует всех вас
одеянием парадным.
А в оркестре откуда-то балалайки появились, и цыгане уж пляшут, в бубен
стучат.
Только переодеть людей... Не люблю наряжаться, но признать должен:
наряд - дело серьезное. Нарядили господ офицеров, и вроде в других людей
превратили, благородство утраченное на лица возвращается...
Окинул князь ораву, смолк оркестр, цыгане утихли.
- А ведь Анастасия Андреевна нас могла и не понять. Нас она одела,
обула, накормила, напоила, слух усладила балалайками, а взор - цыганками
пляшущими. А что же мы?.. Слышал я, что славное имя Фаберже живет, а дело
его побеждает... Анастасия Андреевна, мы тут с господами офицерами
посоветовались, да и решили вас наградить...
4.
- Это почетное задание, товарищ Холованов. Смотрит Дракон под ноги:
- Это задание, товарищ Сталин, выполнять не буду.
5.
Усмехнулся князь Ибрагимов, достал из кармана ленту гибкую: по белому
золоту орнаментом затейливым синие цветы из сапфиров и белые листочки,
бриллиантами усыпанные. Сапфиры огромные, ясные, а бриллианты мелкие-мелкие,
как лунная пыль. Оттого свет дробят бриллианты сразу миллионом поверхностей,
оттого лента в руке княжеской, как упавшая с неба звезда, горит,
переливается, вроде не отражает свет, а сама излучает его водопадом. Змейкой
в его руке та лента извернулась, сверкнула, как испанский нож при луне.
Можно ту ленту - на шею, и будет ожерелье неземной красоты. А можно вокруг
головы повязать, как древние славянки ремешком волосы перевязывали. Если
вокруг головы - диадема получится. Прикинул князь, оба варианта оценил и
вокруг шеи обернуть даже не пробовал, застегнул замочек потайной, сделал из
ленты колечко и осторожно Насте на голову возложил, как веночек из полевых
цветов. Отступил на шаг оценить со стороны, и дыхание перехватило: хотел
князь чем-то вроде ремешка драгоценного ее лоб украсить, а получилась корона
сверкающая. А корона почему-то Настю Жар-птицу в принцессу превратила. Не
императорская корона получилась, нет, а тонкий обруч, именно та корона, что
принцессе на торжественный случай положена. Нет, знает князь Ибрагимов, что
не принцесса она дома Романовых, знает, что графа Стрелецкого она дочка, и
родословную ее знает до времен царя Алексея Михайловича, только... В ней
ведь и раньше принцесса чувствовалась, только никто этого не осознал. Так
бывает: не спит ночами художник, себя терзает, сто вариантов перебрал, не
получается ни черта. И вот один мазок только, и осветилась картина изнутри,
ожила, вздохнула боярыня Морозова, очами сверкнула, вознесла персты над
головою, тронулись сани, поехали, заскрипели...
Только штрих один... Вот он, этот штрих, - над глазами-сапфирами ленты
сапфировой сверкание... И - все, и непонятно, как это раньше в ней принцессу
не разгадали?
Но не то князя сразило. Сообразил: корону-диадему можно снять, а
принцесса останется.
6.
- Не будешь выполнять?
- Не буду. Сталин ломал характеры. Сталин подчинял себе всех. Никто ему
не сопротивлялся. И вот бунт. Самый верный исполнитель...
7.
Именно эта мысль не одного князя Ибрагимова сразила, но и всех господ
офицеров: во главе стола сидит кто-то неземной. Нет, не принцесса она
формально-официальная, царских кровей, а настоящая она принцесса, из сказки,
посланная кем-то на грешную землю повелевать.
Мы так устроены, нас контрасты поражают: девочка-оборванка во главе
роскошного стола в компании мужчин, изысканно одетых, огромные глаза и
тоненькой лентой корона на голове.
Ротмистр Лейб-гвардии Гусарского полка Шевцов Игорь глаза потер и
тихонько, чтобы не услышали в другом конце, по-русски удивление выразил:
- Во, зараза!
А ротмистр Синельников осмотрел всех пьяным глазом, узрел
несоответствие: она всех одела, всех обула, а сама нищенкой сидит. Встал
ротмистр, стул опрокинув, чуть шатнулся, икнул, лапами пурпурный бархатный
занавес с золотым шитьем ухватил, да и дернул на себя, обрывая кольца
бронзовые.
Подхватил занавес, поклонился и Настю мантией укутал.
Вот тут-то и вступила пьянка в свою решающую стадию.
8.
- Послушай, дорогой, если ты не будешь задания выполнять, другой не
будет. А кто тогда будет? Жар-птицу все равно убьют. Раз я приказал. Ты это
понимаешь, товарищ Холованов?
- Понимаю, товарищ Сталин. Знаю, что убьют. Но я ее убивать не буду.
9.
Перед тем как пьянку начинать, надо озаботиться выносом тел. Место надо
заранее выбрать, куда тела сваливать, и отработать систему эвакуации.
Все отработано. Все предусмотрено. В пригороде парижском, у Булонского
леса, еще до пьянки присмотрела Настя особняк пустой за каменной стеной.
Мебели там никакой, но это и хорошо. База в Париже ей в любом случае нужна,
а мебель она потом по своему вкусу выберет. Хороший особнячок: пара этажей,
чердак, подвал каменный под всем домом, сад запущенный. Ремонтировать надо,
мебелью обставлять. Потому Настя распорядилась сейчас пока только матрасы
подвезти, водки на опохмелку и бочку огурцов соленых из польского магазина.
Под самое утро на трех такси доставила Настя орущих господ офицеров в
свой новый особняк, с таксистами по матрасам их раскидала. Почти двадцать
лет господам офицерам - голодуха и унижения. А тут - дорвались...
Под вечер отходить начали, и ближе к ночи медленно-неохотно разгорается
опохмелка, незаметно-потихоньку перерастая в новую пьянку.
- А что прикажет наша повелительница? Это сказано вроде в шутку, вроде
всерьез.
- Повелеваю сформировать офицерский полк. Ответили офицеры на это ревом.
- Командовать полком - князю Ибрагимову.
- Рад стараться! Благодарю за доверие!
- Структура полка: командир, штаб, разведка и контрразведка, четыре
боевых батальона, тыловые службы. Князь Ибрагимов!
- Слушаю.
- Ваше сиятельство, сами назначите себе заместителя, начальника штаба,
начальников разведки и контрразведки, командира разведывательной роты,
командиров батальонов и начальника тыла. Вас одиннадцать. На все должности
пока людей хватит. И пусть командиры батальонов завтра с утра начинают
вербовку людей и формируют свои подразделения. Белых офицеров в Париже орды
целые. Если не хватит, свистнем-гикнем по Европе. Поначалу в
разведывательной роте установим сто человек, а в батальонах - по триста.
Начальникам разведки и контрразведки немедленно приступить к вербовке
агентуры. Сбросимся все и организуем полковую казну. Начальнику тыла ее
принять на хранение и головой за нее отвечать. В ближайшие дни казну
полковую мы наполним. Есть у меня варианты.
- А как назовем полк? Задумалась Настя:
- Наша первая победа в Компьене. Потому повелеваю именовать полк
Лейбгвардии Компьенским.
10.
- Садись, дорогой, вот тебе вода. Может, водки хочешь? Коньяку? Единым
глотком Дракон стакан опрокинул.
- Еще тебе?
- Еще, товарищ Сталин. Напьюсь, и делай со мной что хочешь.
- Почему ты, Дракон, ее убивать не хочешь?
- Потому что я ее люблю.
11.
Взревели господа офицеры. Только князь Ибрагимов радости не проявил:
- Господа, с этим не шутят. Лейб-гвардейские полки создаются не просто
так, они служат государю. А государя у нас нет.
И смолкли все: правильно.
- Или государыне, - дополнила Настя. Согласился князь:
- Или государыне. - Плечами жмет, мол, что от этого дополнения
меняется, государыни у нас тоже нет. Поднялась Настя Жар-птица над сидящими:
- Проблема исчерпана. Государыней буду я.
