1.
Лужи он больше не обходит. Незачем. Ветер давно унес шляпу, а дождь
вымочил его до последней пуговицы, до последнего гвоздика в башмаках.
Вымочил сквозь плащ и пиджак. Вымочил так, что носовой платок в кармане и
тот выжимать надо. Хлещет дождь, а он идет сквозь ветер и воду.
Обходи лужи не обходи - без разницы. Он идет из темноты в темноту. Он
идет, нахохлившись, голову - в воротник. Отяжелел воротник. Пропитался. С
воротника за пазуху - струйки тоненькие. Если шею к воротнику прижать, то не
так холодно получается. Вот он шею и прижимает к воротнику.
Капли-снежинки по черным стеклам домов так и ляпают. А попав под ноги -
шелестят капли, похрустывают. И только пропитав ботинок и отогревшись
слегка, в обыкновенную воду те капли превращаются и чавкают в ботинках, как
в разношенных насосах. Тяжелые, набрякшие штанины облепили ноги. Вода со
штанов ручейками - какой в ботинок, какой мимо. А из мрака на него -
страшные глаза: "Советские иллюзионисты - лучшие в мире! Спешите видеть:
Рудольф Мессер снова в Москве!" И с другой стены, из темноты, смотрят на
вымокшего те же глаза. И с третьей. В этой стране чародейство не признают.
Официально. Потому Рудольфа Мессера тут называют просто
иллюзионистом-фокусником. Со всех стен Москвы глаза фокусника темноту
сверлят. Афиши в три этажа. Дождь по тем афишам плещет. Рвет ветер водяные
потоки с крыш, дробит их и в глаза фокуснику бросает, но глаза магнитные в
тусклом свете фонаря смотрят сквозь воду, пронизывая ее.
2.
- Макар, спишь?
- Ой, сплю, отвали.
- Макар, я сейчас только сообразил, зачем товарищ Сталин всем этим
королям и кайзерам бал-маскарад устроил.
- Зачем?
- Все просто. Товарищ Сталин самые главные свои планы объявляет на весь
мир, и тогда никто ему не верит. Вот и тут он собрал их всех вместе, у
каждого память феноменальная, каждый всех остальных запомнил. Так вот, если
один убежит и расскажет сталинский план, то ему не поверят и в желтый дом
посадят. Уж слишком много знает. Это необычно. А проверять такую
фантастическую версию ни у кого ума не хватит.
- Так, значит, нас сюда зря прислали? Если она начнет болтать, ей все
равно не поверят.
- Нет, прислали нас не зря. Если товарищ Сталин кого-то приказал
ликвидировать, значит, есть на то основания.
3.
Элегантный, молодой, красивый и сильный поклонился и представился:
- Джон Хассель. Советник-посланник государственного департамента США.
Подала Настя руку для поцелуя, тоже представилась:
- Анастасия.
Последнее время ей почему-то нравится представляться именно так: без
фамилии, без званий и титулов - просто Анастасия. Так представляется и Джону
Хасселю. Он из Лондона. Вернее, из Вашингтона. В Лондоне на конференции был.
А оттуда прилетел в Пальму. Он остановился в лучшем отеле Балеарских
островов, Испании и всего Средиземноморья - в "Сон Виде". Он тут бывал
раньше. Он тут был еще до 18 июля 1936 года, до того дня, когда радио
Мадрида и Барселоны передало условный сигнал: "Над всей Испанией чистое
небо". Гражданская война в Испании назревала давно, по этому сигналу война
разразилась. Гражданская война - это время делать деньги. Джон Хассель
деньги сделал. Но война кончилась. Не так красиво кончилась, как хотелось.
Надеялся Хассель, что банк "Балерика" в ходе войны разорится. Но банк не
разорился. Банк устоял, выжил и, поступили сведения, силу набирает. Это и не
нравится советнику-посланнику Государственного департамента США. Он прилетел
на три дня и сделал много. Главное: обойти стороной старых руководителей
банка, которые его знают, выявить новых, завести отношения. Выяснил Хассель:
руководящий состав в основном на прежних местах. Новых людей в руководстве
нет. Впрочем, там какая-то сеньоритка у них объявилась, официальной
должности у нее, видимо, нет, но она близка к руководству и, возможно,
кое-что знает. А как зовут ее? Анастазиа? А где встретить ее?
Главное, иметь надежные источники информации, со знающими людьми дружбу
водить. Подсказали: все общество островов Балеарских по вечерам у "Сон
Виды". И она там иногда бывает. И вот Хассель в "Сон Виде". Ему на нее
кивнули: вон та, в сапфирах. И вот уже она в его руках, он кружит ее в
танце, он провожает к столику. По откосам вниз - дорожки. Вдоль дорожек,
среди водопадов и буйных зарослей пальм и пальмочек, орхидей и роз, под
цветными фонарями - столики.
Он - дипломат, он вежлив, хитер и напорист.
- Вы сегодня одна?
- Я всегда одна.
4.
Спит Макар. Что ему? Его дело телячье, эту штуковину СА в порядке
содержать, пить и жрать, спать, понятное дело - соблюдать спокойствие, не
волноваться, а в назначенный момент точно стрельнуть.
А Ширманову и всей группе остальной рабочий день по 18 часов.
Жар-птицу надо выследить. Поди попробуй! Вообще неясно, тут она или в
Париже. Или в Гавану унеслась? И появляться она из своих укреплений
перестала. Единственное исключение - "Сон Вида". Но как узнать заранее, что
она там будет?
5.
- Вы позволите? И он уже рядом с нею, и он уже рассказывает ей о жизни
в Вашингтоне. Он смешит ее, и она смеется.
Нужно осторожно выяснить, отчего же "Балерика" не рухнула. И
подозревает Джон Хассель худшее: руководители банка политику сменили, не
шлют больше писем с требованиями деньги вернуть, но железной рукой взяли
своих должников за белы груди, за глотки и вообще за всякие другие штуки, за
которые ухватиться можно. Потому требуется разнюхать секрет живучести банка.
Нужно не ждать, когда где-нибудь в Вашингтоне среди шумного бала к нему
подойдут веселые ребята... Надо действовать. Не знает пока Хассель, как
именно действовать, но в любом случае надо в руководстве банка завязать
связи, нужен источник информации...
Ему везет. Молоденькая девушка в руководстве, что можно придумать
лучшего? В руководстве олухи: как к банковским делам такую подпускать можно?
Понятно, она знать не может, кто долги выколачивает, но что-то она знать
должна... Вот она-то Хасселю и нужна. Красавцу девушек вербовать нетрудно,
сами следом бегут...
Она так молода, так открыта... Джон Хассель рассказывает о себе и своей
жизни... Он мог бы этого не делать. И мог бы не представляться: своих
клиентов сеньорита Анастазиа знает.
6.
Если проникновение на заданный объект невозможно, то надо искать
смежные объекты. Пробраться на скалу невозможно - пристрелят, а труп акулам
скормят. Но там, на неприступной, охраняемой скале, ведутся грандиозные
строительные работы. Кто их выполняет? Кто архитектор? Где он живет? Кто
инженер главный? Где встретить его? Кто поставляет цемент, стекло, металл?
Кто поставляет строительную технику и обслуживает ее? И кормить людей надо.
Кто поставляет мясо? Кто - рыбу? Кто - фрукты? Кто - овощи? Кто - цветы к
столу хозяйки? Если требуется хирургическая операция охраннику, в какой
госпиталь его повезут? Кто и где ремонтирует лимузины? Сколько их,
лимузинов? Кто их водит? Кто поставляет бензин и в каких количествах? Есть
ли яхта? Где она? Кто яхту охраняет? Откуда во дворец поставляют мебель?
Есть ли у обитательницы дворца друзья? Есть ли им доступ во дворец на скале?
Кто эти друзья? Чем занимаются? Где живут? Если им нет доступа на скалу, где
она их встречает? Кто поставляет воду, газ, электричество?
Сколько телефонных линий соединяют скалу с остальным миром? Можно
задать еще миллион вопросов и получить миллион ответов. Ширманов вопросы
задает. На ноги поднята вся агентура.Собрано много-много всего, но с мертвой
точки дело столкнуть не удается. Для покушения, для того чтобы сделать
успешным единственный выстрел с огромного расстояния, нужно знать точное
время и место, где она появится. Нужно знать ее план.
А как?
7.
Своих клиентов сеньорита Анастазиа знает. Хассель в ее подземном
кабинете на стеночке давно висит, кнопочками присобачен. Она знает, как
Хассель делал деньги: мелкий чиновник государственного департамента имел
доступ к малому кусочку информации: в Испании скоро война начнется. Вот и
все. Принесся в Пальму, сверкнул принадлежностью к Госдепу и под огромные
проценты взял заем в "Балерике". Деньги вложил в карьеру. Настя знает, как
высоко он вознесся. Пять человек в мире знают: он тайный советник президента
Рузвельта. Пять человек - это включая президента США и самого Хасселя. В
этом списке Настя Жар-птица пятая. Хассель считает, что эту тайну знают
только он, президент и еще двое. Хассель не учел пустячок: тот, четвертый,
тоже должник "Балерики", за неимением денег расплачивается секретами. Настя
знает, что и Хасселю тоже долгов не вернуть: спустил денежки тайный советник
президента. В рискованное дело денежки вложил, риск не оправдался. Это
агентура из Вашингтона доложила. В Вашингтоне тайного советника уже ждет
группа ротмистра Синельникова, поговорить надо... А тайный советник тем
временем сам сюда прибыл.
О том, что Хассель в Пальме, Насте сообщили в тот самый момент, когда
он показал свой паспорт дипломатический, проходя контроль.
О том, что интересуется руководством банка "Балерика", Насте доложили в
тот самый момент, когда такой интерес был проявлен. Хассель интересуется не
ветеранами в руководстве банка, а новыми людьми. И это было доложено.
Если он сам ищет встречи... пожалуйста...
- Вы знаете, мисс Анастазиа, мне нужна ваша помощь.
- Все что в моих силах.
- У меня есть некоторое количество денег, которые мне просто неудобно
вкладывать в Соединенных Штатах, не подскажете ли вы...
- Подскажу. Есть великолепный банк. Называется "Балерика"...
- "Балерика"?
- Ода!
- Я слышал, "Балерика" разорилась.
- Вас неправильно информировали. "Балерика" процветает.
- Да что вы говорите! Этого не может быть. Этому нельзя поверить.
- Но это действительно так.
- Как же это могло случиться?
- Вы хотите узнать секрет успеха?
- Было бы интересно.
- Вы знаете, Джон, я в ближайшее время вам эту тайну открою
8.
Подбросило Ширманова над кроватью. Мы видим кусочки разрозненные. А
надо видеть в целом... Три кусочка информации в один слились. Во-первых, она
любит переодевания. Во-вторых, под контроль взято множество смежных
объектов, но надо найти и взять под контроль еще один объект - ателье, одно
из лучших на острове или просто самое лучшее, в котором заказывает свои
наряды богатая, весьма богатая женщина.
В-третьих, ее план неизвестен, но известен план ее любимого отеля. В
"Сон Виде" - балы, конференции, карнавалы.
Карнавал! Вот он! Карнавал! 13 апреля! Начало в семь вечера!
9.
Группа ротмистра Синельникова информирована, когда мистер Хассель
возвращается в Вашингтон, где и под каким предлогом его встретить.
Интересно ротмистру, как поведет себя тайный советник президента США,
если ему в штаны вложить гранату РГД-33?
10.
Только Ширмановы ребята уснули - подъем, глиняные головы!
- Срочно раздобыть сведения о пяти самых лучших ателье города!
- Есть!
- Разнюхать все о карнавальных костюмах, заказанных недавно: кто
заказал, что и кому.
- Есть!
- И последнее... Шифровку в Москву. Запросить в кремлевском ателье,
какой костюм для нее шили на маскарад, и все размеры...
11.
В Москве глухая ночь. В Москве тяжелый дождь. Последние дни ему не
давала покоя Жар-птица. Она приходила во сне и говорила Мессеру что-то
хорошее. Ночами ученица чародея выходила на связь. Докладывала. И он
улыбался ей во сне, хвалил. Просыпался и ничего не помнил. А ведь
докладывала она что-то очень важное.
12.
Карнавал для женщины - это не просто переодевание. Карнавал - это
возможность побывать в мечте. Потому у женщин с устойчивым вкусом столь же
устойчивая тяга на маскарад наряжаться в костюмы разные по цвету и форме, но
одинаковые по замыслу. Эти сведения - из элементарной психологии.
Доложили Ширманову, сколько женских маскарадных костюмов заказано в
лучших ателье славного города Пальма, доложили, кем заказаны костюмы.
Неясность только с одним роскошным нарядом. Это костюм шамаханской
царицы. Кем заказан, неизвестно. Суда по размеру, наряжена в него будет
небольшая, тонкая, стройная женщина. Размеры - вот они на бумажке.
Ширманов взял листок, отошел к окну, сверил с ответной шифровкой из
Москвы...
И просиял.
13.
На скалистом утесе - старинный замок. С него-то "Сон Вида" и начиналась
- пристроили к замку корпуса роскошные, сады развернули-разостлали. А вокруг
- долина миллиардеров. Подковой вокруг - дикие горы. Сюда кого ни попадя не
пускают. На то охрана выставлена в ущелье у моста, у единственного прохода в
долину. А помимо того, тут полицейские посты на каждой сотне метров. Тут
патрули с собаками рыщут: это пусть всякие там миллионеры трепещут от
страха, а люди действительно богатые, люди с миллиардами, должны жить
спокойно. Заслужили. Они за безопасность платят. Потому их охраняют.
Бдительно. Потому чужаков тут стреляют без предупреждения. На убой! Потому
своры ротвейлеров тут спускают вдогонку любому непрошеному. На разрыв!
В зеленой долине - белые дворцы. Там - голубые бассейны. Там - лимонные
сады и пальмовые рощи. Сквозь заросли цветов бегут с гор гремящие чистые
реки. У самого моря блестят-переливаются соляные болота в камышовых чащах.
Оттуда снизу - песий лай и крики погони. Кого-то охрана застукала и не
угомонится, пока нарушителю голову не прострелит. Псы не утихнут, пока
нарушителя не раздерут в клочья.
Далеко вокруг горы с замком и отелем, вокруг миллиардерской долины -
мрачные гребни полуголого хребта. Хребет изогнуло почти полным кольцом. Там,
где круг далеких гор разорван, сверкает море. У моря - город. Его отсюда
видно, как с самолета. И широкий залив: на сверкающем зеркале ленивым
морским зверем лежит британский линкор со свитой.
А вдали от суеты, на вершине скалы на тенистой террасе "Сон Виды" -
великолепный маскарад. Все в сборе. Не хватает только одного очень важного
гостя. Понятно, все наряжены в костюмы - не узнать. Но ее узнают. По
почерку. Уж если появится... Вот она! Ее видно издалека. С террасы "Сон
Виды" Далеко в ущелье у моста из-за полицейского кордона появляются нарядные
всадники. Два обнаженных до пояса мускулистых фиолетовых арапа сдерживают на
серебряных цепях готового взвиться на дыбы вороного жеребца. Должен
отметить, что породистый арап - черный с синим отливом. А тут не то что
черных нашли, но синих с фиолетовыми разводами. В расшитом золотом седле -
повелительница-персиянка: из-под шелковой, перевитой жемчужными нитями
чалмы, сквозь прозрачную вуаль - капризный прищур. За нею - кавалькада
сияющей свиты...
14.
Макар развернул оптику. Помимо прицела и мощных биноклей, в группе -
немецкий зенитный оптический дальномер.
- В ущелье ее не достанем. Пусть едет себе через долину и поднимается
на скалу к отелю, мы возьмем ее прямо у входа на террасу.
- Понял.
- Дальность?
- Четыре, сто десять. Группа ликвидации - меж двух огромных камней, на
скальном карнизе. Вокруг долины - скалы. Кто догадается, что с такого
расстояния достать можно?
- Цель: женщина в чалме на вороном коне.
- Цель вижу. Вас понял.
- Теперь смотри сюда. Положил Ширманов перед Макаром фотографию
большую. Аж сердце Макару сжало. Это та, что во снах Макара тревожит.
- Ее же убили однажды!
- Нет, Макар. Ее однажды проверяли. Ей контрольный расстрел устроили. А
вот теперь ее действительно убить надо. Готов?
- Готов, - не дрогнув лицом, Макар отвечает.
- Гордись, Макар: товарищ Сталин тебя персонально на такое дело
поставил. Не знаешь, почему на тебя сталинский выбор пал?
- Не знаю. - Голос срывается.
- Я тебе расскажу. Этой девочке контрольный расстрел устроили. Как у
нас принято, контрольный расстрел на пленку сняли. Дядя Вася снимал. Потом
ты товарищу Сталину пленку крутил. Товарищ Сталин обратил внимание на
неравнодушие твое. После того, Макар, ты во сне ее звал. И не раз. Записи
криков твоих в папочки подшиты. И, оставаясь один, ты фильм про нее сам для
себя крутил. Двести сорок один раз. Тогда решено было тебе ее издалека
показать, на спецучастке. Ты ее узнал. Трепыхнулся. Но не поверил, что это
она. Думал, что просто похожая. Так дело, Макар, было?
- Так. - Макар хрипит.
- А теперь выбор тебе: сам ее убьешь одним выстрелом или мне почетную
работу уступишь?
15.
Ревет буря над Москвой, гнет голые деревья, хлещет ветвями по стенам и
окнам. Холодно в Москве. Противно. А у Сталина в кремлевской квартире тепло
и тихо. Спит Москва. Сталин не спит. По углам кабинета мрак. Но теплый мрак.
Добрый. Приветливый. На столе рабочем - лампа зеленая, и на маленьком
столике журнальном - тоже лампа зеленая: два островка зеленого света в
приветливом мраке. И ужин на двоих. По-холостяцки. Бутылка вина с этикеткой
домашней, самодельной. Название - одно слово химическим карандашом,
грузинским узором. Шашлыки огненные.
Разговор - лесным ручейком по камешкам.
- Вам еще налить, товарищ Холованов?
- Нет. Спасибо, товарищ Сталин. Хватит на сегодня.
- Тогда к делу. Вы мне обещали рассказать что-то интересное про
Жар-птицу, что-то такое, чего я пока еще не знаю.
Выдохнул Холованов шумно. Шум сдержать пытался. Не вышло.
- Сегодня приговор будет приведен в исполнение. Она будет убита, -
посмотрел на часы - через семь минут.
16.
Ширманов слегка улыбнулся и тронул Макара за плечо:
- Заряжай! Всхлипнул Макар. А Ширманов весел:
- Правило старое: плавно жми, не дыши, ровно мушку держи. Затаи дыхание
и плавненько...
17.
Встал Сталин, подошел к окну и долго смотрел на капли с кристалликами.
- На всех участников исполнения приговора представьте наградной
материал.
- Есть!
- Когда вернутся, встретить как героев. Ужин закатить. Награждение
торжественное... Потом Макара арестовать... и ликвидировать.
- По какой статье?
- Не знаю. Придумайте что-нибудь. Был бы человек, а статья найдется.
Прилепите любую.
- Можно и Ширманова?
Смолк Сталин. Посмотрел Дракону в глаза внимательно:
- А Ширманова за что?
- В свое время я приказал ему найти Мессера. Ширманов приказ не
выполнил...
Посмотрел Сталин еще раз в глаза Дракону:
- Ладно. Можно и Ширманова. Только сначала наградить.
18.
Ширманову совсем хорошо:
- Утри сопли, Макар! Готов? Готов, спрашиваю? Огонь!
19.
Они долго молчали.
- Это хорошо, товарищ Холованов, что вы не согласились убивать
Жар-птицу. Знал, что между вами что-то было, я вам, товарищ Холованов,
контроль устроил. Она - враг. Но если бы вы ее убили, то я бы вас сначала
наградил...
Снова замолчал Сталин. И молчал долго.
- Жар-птицу жалко, товарищ Холованов. Мессер был прав. Ее нельзя было
посылать на такую работу. Ее надо было тут оставлять. Под контролем. Она бы
много пользы принесла. Не послушал я Мессера... Где, кстати, он? Соскучился
без него.
- Тут я, товарищ Сталин. Извините, без приглашения, без стука. Только
сейчас вошел... Тут Сталин с Холовановым его и увидели.
- Ай, какой мокрый, понимаешь. Обсушись.
Наливает Сталин "Хванчкары": выпей, согрейся, дорогой. Так без тебя,
понимаешь, мне плохо.
Холованов с полотенцем бежит, с халатом сталинским, с одеялом: к огню
садись.
Еще Сталин льет:
- Мы тут про тебя говорим. Ты был прав. Ее нельзя было посылать на
такое дело.
- Товарищ Сталин! Затем из Сибири прилетел, чтобы...
- Мы ее убили.
- Я не знал, но чувствовал беду. Зря убили.
- Она вышла из-под контроля.
- Вы срубили деревце, которое могло бы принести золотые яблоки.
- Какие еще яблоки?
- Понимаете ли, что она совершила?
- Она ничего не совершила!
- Она блестяще провела выход.
- Уход.
- Откуда вы это взяли? Она провела легализацию. Провела ее образцово.
Можно будет потом приводить ее как пример: у испанской, французской, Мессер
запнулся, понимая, что хватил слишком высоко.
- Ну не советник президента США, так замминистра, шифровальщик
Пентагона, секретарь директора Федерального бюро, начальник полиции столицы,
черт побери. Ей остается только выбирать, кого вербовать.
- Так, значит, она не убежала?
- Нет, конечно. Мы не так ее поняли. Она маскируется.
- Уж слишком необычно...
- Она - моя ученица. Это я приказал ей искать необычный путь. Самый
необычный. Такой, по которому никто раньше не ходил. Такой, на котором никто
в ней не заподозрит сталинскую разведчицу.
- Она написала абстрактную картину!
- А вы хотели, чтобы она не отклонялась от канонов социалистического
реализма?
- Ее понесло в объятия белогвардейцев!
- А вы хотели, чтобы она вступила в испанскую коммунистическую партию?
- Она снюхалась с банкирами и вошла в их круг!
- А вы хотели, чтобы она начинала с организации колхозов?
- Мессер, мне больше нечего возразить.
- Знаешь, Сталин, ведь в чем-то она даже тебя превзошла.
- Меня?!
- Ты грабил банки, а она решила, что банки не надо грабить. Их надо
охранять, брать под покровительство, прикрывая теплым крылом. Я был против
нее. Это я проиграл. Созывай Политбюро, я под стол полезу, себя козлом
назову.
- Не надо, Рудольф. Мы все проиграли. Мы недооценили нашу Жар-птицу.
Выходит, она работала на нас так, как никто не работал. Она точно выполняла
инструкции и ни одну не нарушила. Мы этого не поняли. Не будем об этом. Тут
ничего не изменишь. Именно в этот момент ее убивают.
20.
Брызнула голова восточной повелительницы, царицы шамаханской. Рванулся
конь, взбесился.Безголовое тело повалилось из седла. Взвыли-взревели вокруг.
Паника-истерика, на непонимание помноженная, подавила сразу всех на террасе
"Сон Виды"...
Где-то далеко-далеко в чистом небе громыхнуло. Так в Испании бывает.
Иногда. И закричали-завизжали вокруг: "Убита Птица огня! Птица огня убита!"
Не поняли люди: что случилось? И полиция не поняла. Это, ясно, не
взрыв. Но это и не пуля. Пуля дырку пробивает, а не разбивает головы в
отвратительные серые брызги. Да и неоткуда пуле прилететь. Снизу из долины
миллиардеров не могла она сюда залететь - не та траектория. И с гор соседних
тоже - далеко. Потому о пуле даже и версии не возникло. Более вероятно:
голову раздробила небесная сила...
С таким выводом не поспоришь. Все тут понятно. Кому непонятно, пусть
ищет другую версию.
21.
Далеко внизу, в долине псы лаем захлебываются. Кто-то уходит от погони.
А тут на карнизе меж камней тихо.
Ударил откат Макара в плечо. Звук выстрела исказил глушитель, в облака
бросил. От звука этого змея в камнях встрепенулась и ящерки в тень побежали.
Спешить группе некуда. Можно работой своей любоваться. Любит человек,
дело трудное завершив, созерцать трудов своих результаты. Нелегко выследить
было Жар-птицу. Выследили. Нелегко одним выстрелом голову разломить.
Разломили. И готовы выполнить любое задание партии и правительства!
Через прицел, через бинокли, через оптический дальномер группа
результат работы обозревает. Паника там у "Сон Виды". Никто ничего не
понимает...
Стукнул Ширманов Макара по плечу:
- Молодец! Знай, если бы отказался стрелять, я бы тебя тут же и пришил
бы вот из этого "Люгера". А так тебе орден. Не знаю насчет "Ленина", а
"Красное Знамя" - точно заслужил. И я - тоже.
Погладил Макар ружье со странным названием СА. Сильная штука. Изрыгнул
затвор гильзу. От гильзы легонький дымок и горький запах, который хочется
вдыхать. И из распахнутого казенника - горький запах сгоревшего пороха и
масла ружейного...
Тут Макара и озарило. Открылся ему смысл таинственного сокращения СА:
Сталинский Аргумент.
Эпилог.
Над всей Испанией чистое небо. Тут, в Испании, не бывает тяжелых
затяжных дождей. Тем более дождей со снегом, с хрустящими
каплями-кристаллами. Редко-редко - хмурая мерзость. Как исключение. А как
правило, бывают тут теплые средиземноморские ливни: потоки чистой небесной
воды из прозрачного неба вдруг обрушиваются на землю и скалы, на моря и
порты, на мосты и дороги, на мельницы и харчевни, на дымящие паровозы и
бегущих путников. Вода внезапно переполняет сухие русла речушек и рек
ревущими мутными потоками, несущими к морю могучие валуны-каменюги, и
вывернутые с корнями деревья, и выгребную грязь городов, и телегу
зазевавшегося торговца, круша и перемешивая ее с обломками гранитных утесов.
Вода с небес обрывается вдруг и вся сразу. И громыхают тропические раскаты,
и молнии секут звенящее небо, и сквозь грозу сияет солнце безудержной
радостью, изукрашивая небо небывалыми радугами. И расцветает все, и капли
долго еще сверкают и трепещут на широких листьях.
Но снова нездешний заморский африканский жар обнимает Испанию, сушит
земли, болота и русла рек, загоняет прекрасную страну в тяжелый липкий
полуденный сон с кошмарными видениями.
Под солнцем Испании, под ее небом, лучами прошитом, по горячим отвесным
уступам сквозь колючие заросли золотой ящеркой неслышно скользит гибкий
чумазый мальчишка-оборванец... Вперед и вверх. К вершине. К старинному
замку. К прекрасному отелю "Сон Вида". Чумазым тут не место. Сюда оборванцев
не пускают. На то охрана выставлена в ущелье у моста, у единственного
прохода в долину миллиардеров. А помимо того, тут полицейские посты, тут
патрули с собаками рыщут. Чужаков тут стреляют без предупреждения. Стреляли
и в нашего оборванца и свору псов на него спустили. Но оборванец проходил и
не через такие кордоны. Привычен. Ушел от собак. След запутал. Теперь -
вверх. Выше и еще выше. Внизу - зеленая долина с игрушечными белыми
дворцами. Внизу - голубые бассейны. Внизу - лимонные сады и пальмовые рощи.
Сквозь заросли цветов бегут с гор гремящие чистые реки. У самого моря
блестят-переливаются соляные болота в камышовых зарослях. Оттуда снизу -
песий лай и крики погони. Охранники не угомонятся, пока нарушителю голову не
прострелят. Псы не утихнут, пока нарушителя не раздерут в клочья. Прекрасная
Испания, отдадим тебе должное: зверства в тебе тоже хватает. С избытком.
Лучше не попадаться. Потому чумазый рванул к болоту, сквозь лезвия осоки,
сквозь гудящий комариный звон, через чваканье топей ушел в сухое пялящее
мелколесье и теперь, задыхаясь, кислый пот с лица рукавом стирая, уходит
туда, где его появление меньше всего можно предполагать: к вершине скалистой
горы, к "Сон Виде", туда, где собак больше, где охрана злее, где
грохочет-звенит маскарад.Там собрались все те,кто правит Испанией и Европой.
Далеко вокруг горы с замком и отелем, вокруг миллиардерской долины -
серые гребни хребта. Хребет подковой изогнуло, почти полным кольцом. Там,
где круг далеких гор разорван, сверкает море. У моря - город. Его отсюда
видно, как с самолета. И широкий залив: на сверкающем зеркале ленивым
морским зверем лежит британский линкор со свитой. Это, понятно, сам
"Нельсон". И шесть эскадренных миноносцев его сопровождают. У "Нельсона"
совершенно необычный силуэт. Прямой нос. Борт низкий. Но это иллюзия. Борт
кажется низким потому, что корпус линкора - исполинской длины. И столь же
исполинской ширины. От носа почти до самой середины корпуса верхняя палуба
голая, как на авианосце. И только почти у центра - первая орудийная башня
главного калибра весом в полторы тысячи тонн с тремя чудовищными пушками. За
нею и чуть выше - вторая такая же орудийная башня. Далее - третья. Весь
главный калибр - впереди. Надстройки, мачты, труба, орудийные башни
универсального калибра, шлюпки, баркасы, зенитные батареи - все это смещено
к корме. С чем такой силуэт спутаешь? В мире есть еще только один корабль с
таким точно силуэтом - британский линкор "Родней", одной с "Нельсоном"
серии. Но каждый, кто интересуется, знает, что в данный момент "Родней" в
Сингапуре. Так что "Нельсона" не с кем путать.
Если будет война, то тут, на островах Балеарских, резидентуру
нелегальную неплохо иметь. Гибралтар рядом. И Барселона. И Африка. И Франция
с Италией... Море не зря Средиземным зовут. Тут узел при любом раскладе
завяжется. При любом событий развороте с Балеарских островов божественный
вид открывается на ситуацию стратегическую...
Но люди приближения войны не видят. Дыхания близкой войны не замечают
ни матросы "Нельсона", ни их командиры, ни журналисты на берегу, ни депутаты
в парламенте, ни дипломаты в посольствах, ни генералы в штабах, ни банкиры в
конторах, ни министры в правительстве. Войны приближение чувствуют только
разведчики и чародеи. Самые проницательные. Нутром. Словно ласточки -
приближение катастрофы.
Чумазый оборванец карабкается все выше и выше. Он - из тех, кому начало
Второй мировой войны представляется естественным и неизбежным, как затмение
Солнца в точно вычисленный момент.
Публике же интернациональной, которая сейчас веселится под пальмами на
широкой террасе у "Сон Виды", приближение войны не снится даже в кошмарных
испанских снах. Этим людям не до войны. Они заняты. Они танцуют. Они
смеются. Они пьют прохладительные напитки. И горячительные. Они целуются.
Сегодня у них карнавал. Из черных подвалов катят виночерпии дубовые бочки с
драгоценными винами. Огромная жаровня - прямо под орхидеями. Горький дым над
дорожками стелется. Повар-виртуоз над раскаленными решетками работает, на
поварят покрикивает. Официанты вышколенные меж гостями скользят со
сверкающими серебряными подносами. Аромат цветов, аромат духов, аромат вина.
Тихий говор плещется горной речкой. Все ждут... Сегодня тут, в "Сон Виде",
будет самая роскошная женщина острова, а возможно, и всей Испании -
сеньорита Анастазиа де Стрелеза, Птица огня.
Остров любит эту птицу. Птица огня несет острову богатство и
процветание. Остров говорит только о ней, слухи опережают ее появление:
известно даже, во что сеньорита Анастазиа будет сегодня наряжена - она
появится в одеянии восточной повелительницы. Вот она! На великолепном
жеребце, в расшитом золотом седле - повелительница-персиянка: из-под
шелковой, перевитой жемчужными нитями чалмы, сквозь прозрачную вуаль -
капризный прищур. За нею - кавалькада сияющей свиты...
Где такого коня достали? Знает Испания толк в лошадях. Такого
жеребца-красавца только на картинах видеть можно в книжках волшебных сказок.
Злой жеребец, как дьявол. Приплясывает. Серебряными подковами бьет. Искорки
из-под копыт. Это совершенно особый звук - кавалькада по гранитной мостовой
идет, и копыт перезвон чарующей мелодией над округой стелется. Это
совершенно особый вид - повелительница и конвой. Это совершенно особый
аромат - легкий дым над потопом цветов.
Улыбается надменная повелительница-персиянка, ее губы расплываются в
улыбке все шире и шире, и вместе с губами расплывается в стороны все лицо,
вся ее голова. Может быть, это случилось мгновенно, но Настя Жар-птица,
мальчишкой-оборванцем наряженная, видела разрыв головы девочки-дублера во
всех подробностях, как видим мы действие на экране, когда движение кадров
чьей-то рукой замедлено или вообще остановлено.
Рванулся конь, взбесился.
Где-то далеко-далеко в чистом небе громыхнуло. Так в Испании бывает.
Иногда. И закричали-завизжали вокруг: "Убита Птица огня! Птица огня убита!"
Не поняли люди: что же случилось? И полиция не поняла. И
Насте-оборванке, на карнизе за обломком скалы затаившейся, тоже непонятно.
Только у нее другое непонимание. Ясно: не небесная сила ударила, а
кремлевская. Ясно: применено страшное оружие - Сталинский Аргумент. Ясно: во
всем свете разрешение на применение такого оружия может дать один только
человек. Но, черт подери, зачем? За что? В чем виновата она?
Агентурный выход Настя Стрелецкая провела так, как никто иной не
проводил. Такой выход агентурный когда-то в учебники шпионажа впишут. А
легализация! Ее легализацию никакими мировыми стандартами не оценишь. Ее
легализация выше мировых стандартов на много порядков.
Совсем за короткий срок развернула Настя Жар-птица вербовочную базу
потрясающей емкости. Все к работе готово. Вербуй ценнейшую агентуру
батальонами, включая советников американского президента. Кроме того,
создана неисчерпаемая финансовая база. Разведчик, как водится, у Центра
деньги клянчит, кому когда их хватало? А Настя на свои кровные вербовать
готова, она и Центру подбросить может, если потребуется. Настя Жар-птица
даже и дальше инструкций пошла: обеспечила безопасность свою почти
по-сталински, потому как безопасность любой организации или государства
начинается с безопасности главы. Именно в безопасность она большие деньги
вложила и много хитрости. Она ведь не только ученица чародея и ученица
укротителя чародеев, она, кроме того, - ученица великого Макиавелли. А
хитрец итальянский много веков назад учил нас: "Только те меры безопасности
хороши, надежны и действенны, которые зависят от тебя самого и от твоих
собственных способностей". Каждый сам для себя в этом мире строит систему
безопасности. И ни с кем, включая своих телохранителей, секретами не
делится. Следуя этому завету, Настя Жар-птица создала собственную систему
королевской защиты. Она пока не королева, но сделала так, чтобы система
защиты действовала еще до того, как она объявит о своем намерении
восстановить испанскую монархию и принять тяжкое бремя власти. Да не одна
система защиты создана ею, а несколько разных систем, чтобы действовали
одновременно, дополняя и усиливая друг друга... Среди прочего прикрыла себя
Жар-птица тем, чем прикрывали себя все великие правители: двойником. Найти в
Париже или на Лазурном берегу тоненькую девочку, на себя похожую, - не
проблема. За риск двойнику платить положено. Стоит это совсем недорого.
Впрочем, понятия, что дорого, а что нет, за последнее время в голове
Жар-птицы значение потеряли. Совсем недавно казалась дорогой даже небольшая
квартира в Париже, на авеню Фош, квартира всего из двадцати семи комнат и
четырех залов на трех этажах, квартира с шестью небольшими балконами, со
скромным садиком и бассейном на крыше. Теперь же не кажется такая квартира
дорогой. Квартира, она и есть квартира. Двойник - это тоже недорого для
того, у кого есть деньги нанять девочку-дублера. Мордочку подрисовать -
много ли ума надо? На то гримеры есть кинематографические. Совсем хорошо,
если девочка-дублер на маскарад едет, если ее персиянкой нарядили: тюрбан на
голове, вуалью лицо закрыто, плащом багряным закутана. Инструкция: улыбаться
надменно, слов не произносить...
Не думала Настя Жар-птица, что своего дублера под сталинскую
бронебойную пулю подставляет. Не думала, что Сталину зачем-то потребовалась
жизнь наследницы испанского престола. Трон испанский Настя Стрелецкая еще не
заняла, претензий на престол еще не заявила, еще даже и испанской инфантой
открыто не назвалась, потому считала, что нет у нее пока врагов, потому
считала, что некого ей бояться. Замену вместо себя на карнавал выставила не
потому, что покушения ждала, не потому, что покушение возможным считала,
просто времени у, нее нет на маскарады, ей прессу захватить надо. Как без
прессы толпами править? И радио надо на поводок взять. Под теплое крыло.
Потому Настя делом занята, а вместо себя на маскарады двойника выставляет.
Это к тому же и отработка элементов будущей системы безопасности. Заодно и
шутка: догадаются ли, что на вороном жеребце может появиться не очень
настоящая сеньорита Анастазиа?
Отправила Настя вместо себя девочку-дублера на карнавал. Осталась одна.
И вдруг позвал ее чей-то неслышимый ласковый голос. И вдруг чьим-то чужим
знанием поняла Жар-птица, что и ей самой там тоже быть следует - на
карнавале, в долине миллиардеров, на вершине горы, в тенистом саду у "Сон
Виды".
Там судьба ее решиться должна. Там ждет ее смерть. Там сейчас убивать
будут. Поманила Настю смерть сладкой грустью: иди ко мне! Потянуло Настю к
смерти той тягой непреодолимой, которая миллионы лет подряд бросает косяки
благородных лососей в верховья диких порожистых рек, которая гонит самцов и
самок на адский труд против ревущих водопадов, сквозь тысячи опасностей - к
смерти! Встрепенулась Настя. Оделась быстро. Мальчишкой-оборванцем оделась.
Не в юбке же сквозь кордоны и засады к смерти своей прорываться!
Приглашение у нее на карнавал было. Но приглашение свое она
девочке-дублеру отдала. Подделать новое приглашение - времени нет. Спешить
надо. Смерть не ждет. Потому пошла сквозь кордоны. Как учили. Тот, кто через
сталинскую Москву незаметным ходить научен, через любые другие города и
страны ходить может. Не оглядываясь. Прошла, прорвалась, оторвалась. Жаль, у
охраны не овчарки немецкие, а ротвейлеры свирепые, черные с рыжей выпушкой
на груди и в подхвостье. Когда ротвейлер рядом, особенно сука, Настя
работать не может. Почему-то. Потому от ротвейлеров ей пришлось уходить не
как ученице чародеевой, погоню охмуряя, а так, как обыкновенный диверсант
уходит - сквозь воду, сквозь заросли и режущую осоку. И снова - через топь и
грязь. Сердечко стучит. Разница в принципе не велика: гонятся за тобой
презренные капиталистические псы или наши родные коммунистические собаки.
Один черт - страшно...
Оторвалась от собак, но знает: ненадолго. Долина миллиардеров невелика
размером, и вход в нее один, потому все сейчас на ноги подняты искать
оборванца, который непонятно как в долину проник. Чужое знание подсказало
Жар-птице, что опасность настоящая не позади, а там, впереди, на вершине, на
террасе возле "Сон Виды". Именно там смерть ждет. Вот туда она и рванулась.
Ее чародей учил не ждать встречи с бедой, не прятаться от судьбы, а идти
навстречу опасности. Не сворачивая. Почему так надо делать, чародей не
объяснил. Возможно, он и сам не знал, почему. Просто жизнь его так научила:
если впереди пятеро ждут, с дубьем, а позади только двое путь отрезают, иди
на тех, кто сильнее. На пятерых. Этому чародей Настю учил. И она пошла
навстречу беде. Вверх. Вверх. Вверх. Карабкается Настя по склону среди скал
и колючек, а по дороге-серпантину на вороном жеребце с арапами и свитой
торжественно и степенно девочка-двойник к вершине поднимается. Тоже к
смерти. Интересно Насте Жар-птице:одну ее убивать будут или девочке-двойнику
та же судьба уготована?
Вскарабкалась Настя к вершине. На руках подтянулась. Из-за обломка
скалы, из зарослей роз маскарад оценила. Красиво все-таки люди живут. Какие
наряды! Какой блеск! Сколько же бриллиантов на людях! Тут-то и вступили
лиловые негры на террасу под пальмы. Тут-то и разнесла бронебойная пуля
дублирующую голову...
Вот это и непонятно. Настя Жар-птица сама шла навстречу судьбе. Но
судьба ударила мимо, как кулак Родриго великолепного. И не судьба это бьет,
а товарищ Сталин...
Зачем? За что?
Впрочем, долго не мучил вопрос: за что? Мало ли за что товарищ Сталин
решил ее убить? Мало ли за что он своих людей убивает? Да за здорово живешь!
Убивает, значит, надо. Причина не важна. Важно другое: что дальше делать?
Если бывают чудеса, если она отсюда вырвется, то что тогда? Тогда ждет
ее второй выстрел из чертовой штуки под названием СА. Уж если товарищ Сталин
приказал, то его ребята дело до конца доведут. Тут сомневаться незачем. Что
же тогда делать? Вернуться в Москву и просить товарища Сталина пересмотреть
дело? Может оказаться, что ее пытались убить по ошибке. Кто-то что-то не
понял в ее действиях... Так бывает.
Можно сделать то же самое, но пересмотра не просить, явиться к Сталину:
ваши горе-стрелки убили дублера, но если есть претензии, вот я, убивайте...
Можно, правда, в Москву не возвращаться. Она в Москве теперь убитой
числится, и ее никто никогда не будет искать. Тем более - скоро война.
Вторая мировая. Не до Жар-птицы будет. Потому может Настя просто пропасть.
Бесследно. Хорошо мертвым числиться, тогда никто тебя нигде не ждет и не
ищет. Южная Америка огромна и прекрасна. Затеряться в роскошных кварталах
столицы Аргентины или столицы Бразилии... Совсем немного изменить
внешность... Добывать паспорта и составлять легенды Настя обучена... Да ей и
без легенды паспорт любой страны дадут: богатых везде любят... Кроме того,
она теперь знает способы добывания денег в неограниченных количествах.
Еще можно убежать отсюда и написать картину "Третья мировая война" -
три красные полосы перечеркнуты тремя черными. За это ждут ее большие деньги
и оглушительная слава: еще Вторая мировая не началась, а у нее уже Третья
изображена! Если напрячь воображение, собрать душевные силы и переполниться
вдохновением, то можно попытаться и Четвертую мировую представить во всем ее
ужасе и на холсте изобразить.
А можно офицерский полк тайно перебросить в Америку и развернуть
настоящий большой бизнес по выколачиванию долгов...
Впрочем, зачем это? Денег у нее и так столько, что хватит на всю жизнь,
сколько их ни трать... Если, конечно, отсюда вырваться выпадет.
Есть и еще возможность... Сейчас слух о загадочном убийстве разлетится
мгновенно по всей стране. Птица огня - человек известный на Балеарских
островах и во всей Испании. И во Франции. Так вот: если как-то отсюда
вырваться, то можно будет потом воскреснуть! Не сразу. Через сорок дней... В
Испании оценят.
Оценят, конечно, оценят. Но пальцы немеют. Вцепилась Настя в трещину,
на том держится. Долго не протянешь - пальцы синеют, чувствительность
теряют. А по рукам - боль. Он боли мутит. От боли - видения в голове. Мысли
обрывками, мысли не продолжают одна другую. Дрожь от пальцев - по рукам к
плечам и груди. Можно их чуть разжать... Пальцы. Тогда не будет больше
проблем в жизни. Тогда не будет мучительного выбора... Разжать пальцы, и
полетишь птицей над пропастью. Она же птица. Или как?
Почему-то мелькнула мысль о Драконе. Интересно, что сильнее: любовь или
смерть?
Саша-Дракон, где ты? Почему не спасаешь Жар-птицу, которая висит на
краешке скалы? Ты, видимо, сейчас где-то инструктируешь девочек из
французской группы. Ты, Дракон, наверное, совершенствуешь их искусство
целоваться. Ты толковый инструктор...
Ледяная ревность переполнила Настю и обожгла. Ревность - так ее сам
Дракон учил - самое сильное из всех наших чувств. Ревность ведет как в
смерть, так и в жизнь. Самое великое, что создало человечество за тысячи лет
своей кровавой истории, творилось в порывах ревности.
Потому... Надо сделать что-то назло Дракону... Можно умереть ему назло.
Жаль, что он об этом не узнает. Он-то думает, что ей уже голову разбила
вдребезги пуля бронебойная по приказу товарища Сталина. Потому Дракон
никогда не узнает, что она сорвалась в пропасть ему назло. Потому незачем
умирать. Надо назло ему выжить.
Наша судьба - в наших руках. Каждому из нас в жизни дан момент, когда
надо сделать свой выбор. От этого выбора зависит жизнь, а может быть, и
что-то большее. Момент выбора наступает внезапно, и решение принимать надо
без долгих сомнений. Такой именно момент и выпал Насте Жар-птице. Она шла на
смерть, а очутилась у места преступления, у места убийства своего дублера,
над пропастью, на краешке скалы.
Прямо над нею - сверкающие башмаки охранника, бдительно озирающего
подступы к "Сон Виде".
Охранник готов полоснуть автоматной очередью по любому кусту, если
шевельнется.
Под нею - раскаленные серые уступы, заплетенные колючим терновником,
еще ниже - разъяренные охранники и свирепые псы, которые в округе рыщут,
которым не терпится ее растерзать. Очутилась Жар-птица между небом и землей:
впереди и выше - охрана, позади и ниже - погоня.
А перед нею выбор широкий, как небо над Средиземным морем.
Вниз, в долину спускаться? Не выйдет. Там оборванца чумазого ищут, там
ее собаками разорвут.
Может, тут, на скале, до ночи переждать? Не удержаться тут долго. Она
на краешке карниза стоит, полностью ступни на карнизе не помещаются.
Держится только пальцами, кончиками самыми - за трещину...
Потому третий вариант: просто по рабоче-крестьянски подтянуться на
руках и очутиться прямо на террасе в давке и панике, среди всеобщего
смятения и непонимания, среди истерических воплей и бестолковой суеты. Ход
хороший, но можно получить автоматную очередь в голову еще до того, как
охранник именем твоим заинтересуется. Охранники сейчас больно нервные.
Хорошо, когда тебя в морду бьют, - можно уклониться. Хорошо, когда тебе
голову топором пожарным проломить норовят, опять же - уклоняйся. А от
автоматной очереди - поди уклонись. Но если и не получить десять пуль между
глаз, то и тогда появление грязной, оборванной Жар-птицы,
мальчишкой-оборванцем наряженной, рядом с безголовым двойником - не лучшее
решение. Такое непременно истолкуют превратно. Слух об убийстве двойника
облетит остров и всю Испанию, и кто знает, как поймет толпа ее появление на
месте убийства... Кто знает, как молва народная исказит и извратит
непонятные ей совпадения.
Нет, наверх хода нет.
Выбирай, Жар-птица: вниз нельзя, вверх нельзя и на месте оставаться
тоже нельзя.
И она выбрала...
Минуты слабости отошли. Она почувствовала себя смелой и сильной. Она
впервые осознала себя не гадким утенком и даже не пушистой собакой с
голубыми глазами, но гибкой, гордой хищницей, очаровательной злодейкой,
самочкой ягуара, не созревшей еще полностью, но уже отведавшей вкус теплой
крови, вкус власти. И даже не так. Она не хищница из породы кошачьих. Что
может кот? Кот может вскарабкаться на телеграфный столб. А человек? Человек
способен не большее. Любой из нас способен на невозможное. Любой из нас
может забраться на стеклянный небоскреб, цепляясь за стекло только ногтями.
Надо просто поверить в себя. Судьба дает каждому ровно столько, сколько он у
нее просит. Надо только поверить в свою счастливую звезду, а уж она вынесет
из любой беды, вознесет на любые высоты. На те высоты, которые пожелаешь, на
те высоты, которые от своей судьбы требуешь.
Ощутила Настя себя настоящей Жар-птицей: изящной, дерзкой, неукротимой,
свободной и вольной в делах и помыслах.
Итак, вниз или вверх?
Вверх! Только вверх! Навстречу опасности. Под автоматный ствол! Она же
ученица чародея и ученица повелителя чародеев, их гениального укротителя.
Она еще ни разу не воспользовалась тем, чему ее учили на трудных уроках
сотворения чудес.
Час пробил. Вверх! А потом? Потом... Почему не стать настоящей
государыней? Повелительницей миллионов.
Тайной или явной. Лучше - тайной. Как все в жизни... это так просто. Только
поверить в себя. Только захотеть. Из-под ботинка выскользнул камешек и
покатился вниз, позвякивая и увлекая за собой другие камни. Охранник над нею
дико взвизгнул и рванул затвор автомата...
