> Начало
> Веб-дизайн
> Ссылки
> Фотографии
> Приколы
> Публикации
> Путешествия
> Музыка
> Видеоклипы
> Фильмы
> Download
> Автостоп
> Натуризм
> Энц. словарь
> Проекты
> Блокнот
> Сертификаты
> Блог
> Гостевая

карпаты лыжи Крым

TATRY: Вегетационная дуга

Ответы на вопрос, когда Татры бывают красивей всего, сильно расходятся. Они зависят от возможностей, интересов того, кто сюда приходит. Лыжник считает, что лучше всего снежная татранская зима, турист и альпинист – солнечное, безветренное осеннее утро. Массы отдыхающих признают только два самых жарких месяца, когда можно жить в палатках, прохаживаться по тропинкам, собирать лесные плоды, они, пожалуй, Татры иначе и представить не могут. Более объективный ответ, очевидно, могут дать только местные жители.

Особое очарование придают Татрам не только времена года, но и каждый рассвет, и каждые сумерки, и каждая перемена погоды, наступающая внезапно, неожиданно. Таких перемен бывает в течение половины дня, иногда и получаса, несколько. Они всегда вызывают разные эмоции и настроения, которые забываются тем быстрее, чем меньше интервал между переменами. Только одна из них исключительна и поэтому незабываема. Она приходит желанно, регулярно, надолго остается в памяти. Атмосфера становится фиолетовой. Стланик задрожит – потом замрет. Тогда свод над ним отяжелеет свинцовым балдахином, из которого посыплются тяжелые овальные капли, стуча по фирновому панцирю, настойчиво, неустанно долбя его своим теплом.

Итак, лучше всего весна.

Это еще не весна, а только предвестник ее.

Первый теплый дождь пробуждает жизнь. Вслед за ним зелень, сочная зелень словно пуля пробивает льды под освобождающейся от снега скалой. Какая удивительная воля должна заключаться в ее острие, если оно преодолело такую толщу! Еще не известно, что скрывается в этом чудотворном острие, какая почка и какой цветок – розоватый или бледно-фиолетовый, потому что так окрашены первые горные цветы – из него проклюнутся. Возможно, это будет медвежий лук, возможно – шафран или черемица белая, возможно – грыжник или первоцвет наименьший, но растущий выше всех – на самой вершине горы Герлаховски-Штит. Но не это важно. Важно то, что жизнь снова возвращается и сюда, в альпийский пояс высокогорных лугов и даже выше, в субнивальную область гор, в область льда и снега. В места, где для сосудистых растений сложились самые неблагоприятные условия. Только в некоторых трещинах гранитной скалы удержались кусочки гумуса, а после первой теплой влаги росток уже поднимается, бичуют его вихри, ночью леденят морозы, а днем обжигают солнечные лучи, он не сдается, пока есть искорка надежды, поддерживает ее, борется. Поэтому выживает (некоторым представителям мира растений удалось так пережить века, десятки тысяч зим, которые отделяют нас от ледникового периода), выстоит, прорастет, разовьется.

И принесет весну.

Принесет лето. Сразу загорится и расцветет высокогорный цветник. Нет такого цвета, их сочетаний и оттенков, которых бы не было на татранской палитре. На каждом, даже слабом слое гумуса вырастает живой организм, растения более высокой организации, цветущие и папоротники. Каждый камень покрывается лишайником, водорослью, грибом или мхом. Чем скромнее эти низко организованные растительные сообщества, тем привлекательнее они своей регулярностью, симметричностью и геометрией сложения, напоминающей орнамент, каждый раз иной по своей структуре и окраске.

А куда исчезла весна?

На этой высоте приблизительно двести пятьдесят дней в году приходится на зиму и сто – на лето. Остаток разделяют между собой весна и осень. Весна настолько коротка, что только в редких случаях живое существо может стать ее свидетелем. Для этого он должен был бы быть там, среди гранитных скульптур, только им дано наблюдать переход ранней весны в лето. А осень? Осень бывает иногда короче весны. Она еще как следует не развернулась, не успела еще продемонстрировать великолепие цвета старой меди и золотисто-желтого травертина – как белый занавес опустится снег. В эту минуту вершины Татр, как их самый большой засоня – сурок, неподвижно застынут под снежным покровом. И только глубоко внизу вспыхивают искорки листьев и падают на усталую землю, горят огоньки рябины и склоняются к замерзающей воде. В промерзшем, опустелом и прозрачном воздухе летают тучки семян растений-анемохоров, что гарантирует сохранение и возвращение жизни. Тогда в Татрах красивее всего, потому что можно увидеть одно из доказательств, что жизнь неистребима, что жизнь вечна.

Дальше: Богатыри скал