 | |
> Начало
|
TATRY: Последнее поколениеА разве вам не трудно так вот по-старому тащиться за лошадью, добывая хлеб свой насущный, когда уже везде у нас давно трактора заменили лошадей? Эх, зря вы мне это говорите, я уж останусь таким, каким был мой отец и его отец. Слишком я стар, не смог бы привыкнуть ни к машинам, ни к новшествам, ни к иному краю, конечно, ведь здесь по-другому и нельзя было бы вести хозяйство. А знаете ли вы, почему эта деревня так называется? Ждиаром ее мои предки назвали потому, что когда они пришли сюда, здесь стояла, где мы стоим, заросшая гора. Сначала они должны были выжечь толстые деревья и огромные пни с узловатыми корнями, глубоко ушедшими в землю. Только потом на том пепелище они смогли поселиться и начать жить. Изнурительная работа на пожарище – вот что такое ждиар. Я сросся с этой работой, с этими горами, здесь и кости сложу. (Сохранит верность этому вымирающему миру, он, последний из поколения ждиарских хозяйчиков, которые свыше шестисот лет выжигали и корчевали растительность, в том числе и стланик, не сознавая, что таким образом они посягают на саму суть гор над ними, на их живительные соки. Им нужно было пространство и пастбища, следовательно, они выжигали или выкорчевывали лес, им нужна была древесина, много древесины, следовательно, они рубили деревья.) В деревянной избе, из татранского дерева построенной, я родился, в колыбели, из татранского дерева сколоченной, меня вырастили, подводы с этим деревом меня кормили и гроб себе я уже приготовил из этого дерева. Придите взглянуть на мой дом, сами увидите. (Передняя комната, вторая комната, комора. Три помещения, это весь дом. Как в небольшой крепости, к нему присоединяются хозяйственные постройки таким образом, что рубленые стены с четырех сторон ограждают и защищают двор от враждебной стихии: ветра и снега. Когда-то они защищали его и от разбойников и диких зверей. И все деревянное, еще и пол в комнатах, и даже весь двор покрыт мелкими бревнами. А на чердаке – гроб, настоящий, по его росту сколочен... Много таких деревянных крепостей здесь разбросано. Почти все они сегодня переоборудованы и приспособлены нуждам туризма, который из этой древней подтатранской деревни сделал самую крупную в Гаграх гостиницу в сезоне. Это романтичная, а потому и популярная дачная местность, Ждиар превратился в деревянную гостиницу с тремя тысячами коек, а прежние деревянные хлевы и овчарни – в гаражи. Только у нашего хозяина жизнь идет пока по-прежнему. Будущее поколение сможет любоваться такой нетронутой крепостью только в музее народного зодчества, а лошадь увидит лишь запряженной в розвальни в качестве аттракциона на зимнем карнавале.) Посмотрите, хорошенько рассмотрите угол этого деревянного дома. На нем подписались свыше сотни татрансих зим. Большинство из них было такими, что – как говорится – углы трещали. Но годичным кольцам они вреда не нанесли, только еще больше подчеркнули их силу, красоту и краски. Годичные кольца пережили, так и я переживу здесь, под этой драночной крышей. Мои дети приедут проститься со мной, приедут сюда из города, они уже много лет там живут, здесь они не смогли бы уже жить, не смогли бы ни жить так, как еще я живу, ни делать то, что еще я делаю. Через это разрисованное окно – это еще их бедняжка мать разрисовывала – посмотрят туда на те крутые склоны и на те громадные вершины над ними, которых они когда-то так боялись, потому что оттуда на них бесы посылали ужасы – смерчи, метели, льды, снега, вспомнят свое детство и скажут: "Мужественно жили наши старички, если вопреки таким трудным условиям, примитивным формам хозяйства, выдержали, и нас, столько голодных ртов, накормили, вырастили, воспитали." (На этом и кончается одна глава. И такая глава была нужна, и эта встреча с последним из поколения ждиарских хозяйчиков была полезной. Без нее современник вряд ли бы понял, где и в чем была действительная суть жизни и труда этих людей, людей крепкой натуры и мягкого сердца.) Дальше: Вам, хранителям диадемы |
 | |
